Сколько стоит страх?

Однажды с группой товарищей проводили длительное время в арендованном доме. Отдыхали, можно сказать. Как порядочные граждане, в один из дней решили устроить себе ПХД — парково-хозяйственную деятельность: полить траву, помыть окна, полы, и всё в таком духе.

Позже тем днём, за общим разговором, мы делились впечатлениями от жизни в этом доме и о прошедшем дне. Все отметили, что убрать дом — классная идея, и каждый видел, как старались другие, и не хотел отставать. Много было комментариев по поводу того, что стараться не ради себя, но ради остальных — очень воодушевляющее занятие. Но затем как-то незаметно разговор переключился в более агрессивное русло. Две девушки из нашей компании начали упрекать третью (назовём её Маша) в том, что она “слишком усердно мыла окно”, мол это в ней взыграла гордыня и всё в ней от животного. И никто из оставшихся 18 человек не говорил девушкам ни слова, пока они раскатывали Машу своим агрессивным напором.

В тот момент, когда я очнулся от общего ступора, я взглянул на заплаканную Машу и увидел в ней (о ужас) себя. Передо мной сидел человек, который в таком простом действии, как убрать небольшой участок дома ради всех, смог взрастить в себе нечто настоящее, живое. Через асфальт её страхов и замкнутости пробился на свет росток отдачи, самоотверженной любви. Но дружественное и безопасное окружение, в котором он смог прорасти, в один миг начало превращаться в кислотный дождь, уничтожающий всю непрочную жизнь там, где проходит. И я видел, даже чувствовал, как задыхается этот росток, не имея сил попросить о помощи.

Я не имею привычки влезать в разборки между людьми, пропагандируя мир во всём мире. В 99.99% случаев человек сам провоцирует (часто и осознанно) атаку другого человека. Эти игры сознания – отдельная тема. Но и со мной случаются порой 0.01%, когда всё, чего я сам хотел — это чтобы мой собственный росток оставили ненадолго в покое, дали ему вырасти и окрепнуть. Нечто мощное и бесчеловечное движет окружающими в такие моменты, заставляя их разливать кислоту и плеваться ядом, и лишь самые стойкие, свободные и открытые этому не поддаются.

Тот момент, когда я смотрел на Машу — я понял, что он станет знаковым. Он, фактически, поделит мою жизнь на “до” и “после”. Я всегда боялся действовать в таких моментах, боялся показаться слабым, уязвимым, получить удар, “умереть” вместо кого-то другого, вместо того, кто должен “жить”. Страх потерять собственную иллюзию безопасности был сильнее того, что побуждало меня к действию изнутри. И тогда я решил, что этого больше не случится со мной. Я собрался остановить их и защитить того, кто в этом действительно нуждался. Даже ценой “потери авторитета”.
Мне моментально стало страшно. Это был цепенящий сознание страх, от его полного осознания становилось ещё хуже. Сквозь осевший голос, ворох мыслей, собственный ручей накатывающихся слёз страха я смог выдавить из себя следующее:
— Мне очень страшно, что я сейчас кажусь вам всем слабаком и тряпкой, вяло и слабо вступающимся за другого. Мне ещё страшнее, что вы будете об этом помнить и знать. Простите меня за мой дрожащий от слабости голос. Но я скажу то, что хотел сказать. Я не знаю, за какое именно окно вы давите на Машу, но я точно его узнаю — оно будет самым светлым в этом доме.

Я плохо помню, кто и что говорил сразу после этого. Скорее всего, я даже этого не слышал. Я был занят тем, что созерцал тысячи осколков своего страха. Одновременно нахлынула и эмоция потери чего-то, и чувство облегчения. Словно снял с себя пустой чемодан без ручки, который тащил десятки лет. Позже друг сказал мне, что я проявил искренность, которая переключила внимание коллектива, поменяла акценты в группе. Для меня же картина была несколько иная — я принял удар на себя, закрывая того, кто не должен был его получить. В каком-то смысле, я тогда немного умер. Не потому, что это красивая ассоциация, а потому, что я себя действительно так чувствовал.

Но я прекрасно помню чувство, которое возникло у меня, когда я успокоился: я сделал то, что должно. И цена, которую я до смерти боялся за это заплатить, оказалась несравнимо меньше той награды, которую я получил. Маша позже призналась, что боялась меня, и хотела с первого дня уехать, как только увидела меня. Но после этого случая она начала открыто и искренне общаться со многими из нас. А наш коллектив приобрёл нечто неуловимое и ценное, избавившись от пустого и ненужного.

Будьте смелее, друзья!

Поделитесь с друзьями
Предыдущая запись
Постижение Дзэн в зале бокса
Вам может быть интересно

Добавить комментарий

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню