Откровение Иоанна

А что касается Иоанна, то ему поручили сделать эту работу, он и сделал. По сути, он сотворил «универсальное Откровение», где с использованием метода аллегорий была описана не только история, но впоследствии и планы Архонтов на будущее. Ещё бы Иоанну не написать в таком стиле, пройдя такую павловскую школу. Ведь и Павлу, и в особенности тем, кто стоял за ним, так называемым «зодчим», проектирующим «строительство мостов из прошлого в будущее» к тотальной власти Архонтов, хорошо была известна психология людей.

Они же в своё время вели и летопись событий, сопоставляли их с древними предсказаниями, владели определёнными знаниями, переписывали легенды. Им ли не знать, как привлечь внимание людей и сотворить из них рабов, которые будут веками обслуживать их «каменщиков», а следовательно, и всю их структуру… Вы посмотрите, какие они надели шоры на глаза своей пастве и цепко удерживают её в границах этого восприятия.

Откровение Иоанна заставляет людей смотреть только вперед, именно в своё будущее, причём под определённым Архонтами углом зрения. И благодаря такому психологически выверенному приспособлению, человек, охваченный личными переживаниями предстоящего, даже не задумывается не только о том, для чего ему надели специальные наглазники, но даже о том, кого он везёт на своих плечах в это «будущее».

— Потому что ты, как и многие другие люди, размышлял над аллегориями Иоанна как о будущем. А весь фокус Архонтов в том, что Иоанн-то писал под маской будущего то, что уже произошло. То есть он описывал события прошлого. Некоторые из этих событий принадлежали к его времени, но большая часть добросовестно скатана им с древнегреческих легенд, восточных религиозных представлений, в том числе египетских и вавилонских мифов. Его задачей было прописать установки, пропущенные через фактическую программу Архонтов. А как он это оформит, чтобы вызвать страх человеческий, дабы люди открылись в своём восприятии и поверили, — это уже было его проблемой, полётом его фантазии. Безусловно, Иоанн и близко не стоял по утонченности ума с Филоном Александрийским. Но система аллегорической трактовки последнего (особенно связанная с соединением греческих мифов с иудаизмом и вследствие этого выведением своего религиозно-философского учения) дала свои всходы в работах Иоанна. Иоанн писал, конечно, грубо. Но и предназначалось это для послушания и раболепия паствы, а не для людей, ищущих изысканности умозаключений. И о каком развитии интеллекта паствы могла идти речь, если их во всём ограничивали?! Это были забитые жизнью люди, озабоченные выживанием в этом мире. Кому там было анализировать и сопоставлять, если в большинстве своём это был неграмотный народ, который Архонты использовали в своих политических целях в качестве «тёмной» управляемой массы.

— Потому что, я повторяю, ты читал Иоанна с позиции описания установок будущего, но не прошлого. Я тебе сейчас приведу элементарные примеры, и ты сам всё поймёшь. Возьми, к примеру, 12 главу его «Откровения». Там написано: «И явилось на небе великое знамение — жена, облачённая в солнце… Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения. И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами… Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать её младенца. И родила она младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищенно было дитя её к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для неё место от Бога, чтобы питали её там тысячу двести шестьдесят дней. И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось для них места на небе.И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю… Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, то начал преследовать жену, которая родила младенца мужского пола». В общем, преследовал, но так и не поймал. Она же убежала в пустыню. «И рассвирепел дракон на жену и пошёл, чтобы вступить в брань с прочими от семени её, сохраняющими заповеди Божьи и имеющими свидетельство Иисуса Христа». А теперь я тебе расскажу, откуда Иоанн взял такой сюжет. Помнишь древнегреческий миф о рождении Зевса, о войне между Кроносом и Зевсом?

— Ну, там царь богов Кронос, напуганный проклятием, что его свергнет кто-то из его детей, стал поедать всех младенцев, которых ему рожала жена Рея. И когда она родила шестого ребёнка — Зевса, то обманула Кроноса, подсунув ему вместо сына завернутый камень. Зевс же в тайне от мира был вскормлен в пещере на острове Крит. А когда Зевс вырос, то стал воевать с Кроносом за престол. Хитростью он освободил своих братьев и сестёр из чрева Кроноса. За полученную свободу они отдали ему во владенье громы и молнии. Из-за войны между старыми богами во главе с Кроносом и новыми богами во главе с Зевсом вся вселенная превратилась в большое поле битвы. В конце концов, Зевс с помощью очередной хитрости одержал победу над Кроносом и стал царём.

— Получается, Иоанн заимствовал эти легенды у древних и просто их переделывал.
— Да. Он взял материал из древнегреческих легенд. В том числе и о катаклизмах, происшедших на земле, зафиксированных в легенде о гибели Фаэтона. Кое-что взял из ветхозаветных книг, к примеру книги пророка Даниила. А книга Даниила — это, можно сказать, была одна из первых попыток иудеев в создании подобного текста-«откровения», поскольку в книге идёт сплошное выражение мессианских надежд иудейского народа… Ну вот, к примеру, возьмите образ «зверя». В книге пророка Даниила (в 7 главе) говорится о его видении во сне: «И четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого». И далее описывается, что первый похож на льва, второй — на медведя, третий — на барса с четырьмя головами, а четвёртый «страшнее» всех с десятью рогами. И посмотрите Откровение Иоанна (13 глава), как он скомпоновал из этих образов своего «зверя»: «И стал я на песке морском и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами… Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва…»

— Сопоставьте эти главы, сами увидите, как перерабатывался текст… Кроме того, некоторые моменты были заимствованы Иоанном из вавилонских, персидских сказаний.
–  А что за персидские сказания?
— Сказание о хазаре.
— О хазаре — царстве, длящемся тысячу лет. Хотя первично это сказание имело духовную подоплёку, но позже люди переделали его по-своему. Согласно тексту, это царство должно было подготовить пришествие царства Ормузда, или же как по-другому его называют — Ахура-Мазды. Как ты помнишь, в зороастризме это имя доброго бога. Так вот, в представлении персов с древних времён история рассматривалась как ряд эволюций, каждая из которых находится под властью пророка. У каждого пророка есть свой hazar…
— По-гречески это звучит как хилиазм. Из этих последовательных периодов и составляется ткань событий, приготовляющих царство Ормузда. В преданиях говорится, что к концу времён, когда будет исчерпан круг тысячелетних эволюций, окончательно установится рай, где люди будут жить счастливо: земля станет как долина; будет один язык, один закон и одно правительство для всех людей.
— Справедливости ради скажем, что эта идея появилась ещё раньше, у аккадцев. Так вот, по персидским сказаниям перед этим событием произойдут страшные беды. Дахак, то есть персидский сатана, разорвёт связывающие его цепи и уготовит великое пришествие.

— А как Иоанн узнал о персидских легендах? — поинтересовался Андрей.
— Что касательно персидских легенд, то не надо забывать, что в те времена  довольно популярна была религия митраизма, о которой я вам рассказывал, ведущая своё происхождение от персидского зороастризма. И оттуда было многое заимствовано теми, кто создавал религию христианства.

В своё время иудейские священники переняли от вавилонских жрецов некоторые религиозные воззрения, обряды. Поэтому, как я уже говорил, многие библейские легенды имеют вавилонское происхождение, сюжет которых, в свою очередь, был взят из шумеро-аккадских легенд. Это та же легенда о сотворении мира, о грехопадении, о Вавилонской башне, о потопе. И если до того же Вавилонского плена понятия о Боге у иудеев было несколько примитивными, то после иудейские жрецы начали разрабатывать уже серьёзные религиозные концепции для своего народа. Кстати говоря, строгое празднование субботы, с запрещениями того, чего нельзя делать в этот день, тоже ведёт своё начало из Вавилонии.

Из книги Анастасии Новых «Сэнсэй. Исконный Шамбалы». Часть IV

Поделитесь с друзьями
Предыдущая запись
Иосиф Флавий
Следующая запись
Константин Великий
Вам может быть интересно

Добавить комментарий

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню