Глеб Иванович Бокий. Орден Славян

А теперь вернёмся к истории, к основателю ордена – Глебу Ивановичу Бокию. Надо отметить, что в конце XIX – начале XX века в связи с тем, что Шамбала произвела всплеск духовных знаний, в цивилизованных странах появилось много Вежан. Каждому отводилась своя роль. Из наиболее известных Вежан на политической сцене в России были Григорий Ефимович Распутин и Владимир Ильич Ленин. В общем-то каждый выполнял свою работу, независимо друг от друга.

Идеи Ленина увлекали многих передовых людей того времени, находящихся в поисках духовной свободы. И Бокий – один из них. Его внутренний поиск способствовал тому, что в жизни он стал часто сталкиваться с необычными людьми.

В 1924 году, после смерти Ленина, в высших эшелонах власти оголились деструктивные элементы, которые, по сути, полностью прибрали власть к рукам. И когда началось грубое попирание даже самого завещания Ульянова, многие из передовых людей уже тогда увидели в Сталине гибель Революции и отсутствие каких-либо перспектив в создании такого общества, о котором говорил Ленин. Для Бокия, как и для многих его сослуживцев, это был период внутреннего кризиса.

Именно в этот период, в 1924 году, сотрудники Ленинградского отдела Бокия знакомят его с необычным человеком – Александром Васильевичем Барченко, талантливым учёным, писателем. Барченко работал в ВСНХ консультантом научно-технического отдела, где занимался исследованием в области гелиодинамики и изучением лекарственных растений. В начале двадцатых годов Александр Васильевич сотрудничал с Институтом изучения мозга и психической деятельности. Кстати, пригласил его туда Бехтерев, который и возглавлял этот Институт. Бехтерева заинтересовали парапсихологические исследования Барченко, а также изыскания учёного в области «Древней науки Шамбалы». В этом Институте Барченко сблизился с такими видными светилами науки, как Василий Павлович Кашкадамов, известный врач-гигиенист, в своё время пытавшийся внедрить в России опыт индийских врачей в области медицины, Леонид Леонидович Васильев – физиолог-рефлексолог, парапсихолог, изучавший таинственные феномены психики, сам Бехтерев и другие. Барченко – достаточно интересная и разносторонняя личность. Отмечу лишь то, что многими своими открытиями, обозначенными им тогда как «предвидение шагов завтрашнего дня», он опередил своё время и указал то, что было официально «открыто» гораздо позже, уже после его смерти. Это, к примеру, относится к открытию трансурановых элементов, эффекта солода, а также некоторым наблюдениям в области медицины. Так вот, теория Барченко о «Древней науке Шамбалы» вызвала огромный интерес у Бокия, так как не только перекликалась с некоторыми ленинскими идеями, но и расширяла диапазон познания и понимания сути человека, а также происходящих в мире событий. Сам же Барченко, как потом выяснилось, путешествуя в молодости по Забайкалью, получил эти сведения от Вежи, бурята по происхождению.

Итак, чтобы понять, что собой представляет орден и из каких людей он состоит, рассмотрим личность человека, который был инициатором его создания и основателем. Глеб Иванович Бокий принадлежал к совершенно иной генерации чекистов, чем, к примеру, Ягода, Паукер, Молчанов, Гай и другие. Это был человек Чести. Большевик старой гвардии. Он происходил из старинной интеллигентной семьи, имел хорошее воспитание. Большой любитель и знаток музыки. Человек умный, с разносторонними интересами, особенно в области научного познания мира.

Бокий был членом Петроградского ВЧК, после победы революции –  председателем ПЧК. В мае 1921 года он создал криптографическую службу при ВЧК. Главная задача этого спецотдела – охрана государственной тайны. Бокий организовал для спец­отдела собственный источник дохода от продажи различным учреждениям сейфов. Несмотря на то, что этот денежный фонд был создан по личной инициативе и при непосредственном участии Бокия и в его руках находились значительные финансовые суммы, Бокий ни разу ими не воспользовался в корыстных целях.

Глеб Иванович старался привлечь к сотрудничеству в свой отдел учёных и профессиональных экспертов из различных областей науки, которые представляли интерес для ОГПУ. Из личного фонда финансировались научно-исследовательские экспедиции. И именно Бокий организовал при своём отделе спецлабораторию, в которой Барченко смог возобновить свои парапсихологические опыты. В этой лаборатории изучали неординарные способности разных людей. Так что в ней побывали и шаманы, и гипнотизёры, и народные знахари, и провидцы – в общем те феноменальные люди, которые владели способами управления своими внутренними скрытыми резервами психики. Позже эта секретная «спецлаборатория» перекочевала в Московский энергетический институт, а потом и в здание Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ), где получила название «нейроэнергетической лаборатории».

Данные, которые были получены в результате исследований в этой лаборатории, уникальны. Вот, к примеру, монография Барченко «Введение в методику экспериментальных воздействий объёмного энергополя». Кстати, эта интереснейшая работа была конфискована НКВД в 37-м, в разгул стихии Деструкторов. Но единомышленникам нашего ордена удалось её спасти и сохранить до наших дней. И не только её, но и трактат о «Древней науке», книгу воспоминаний «В поисках утерянной истины», а также работы других учёных, с которыми был связан Барченко. Например, большое исследование профессора Леонида Григорьевича Данилова «Теория волновой погоды». Данная книга тоже имеет свою историю похищения, тайного вывоза и длительного пребывания за границей. Не зря за такими работами, как впрочем и за трактатами «о внутреннем», идёт охота по всему миру. Стоит где-то высветиться настоящим знаниям, как обладать ими сразу хотят многие, начиная от людей, наделённых высшей политической властью, до верхушек различных религий.

Так вот, в 1925 году Бокий организовывает Барченко поездку на Алтай, в район Беловодья. Фактически это место расположено недалеко от Преддверья Шамбалы.

Эту шумиху вокруг Тибета по большому счёту сотворили сами люди. Одни разрекламировали это место с целью прибыли, другие преувеличили рекламу слухами. Ну а особо доверчивые и по сей день вкладывают огромные деньги в экспедиции, чтобы найти то, чего там на самом деле никогда не было.

И ты не представляешь себе, сколько народу протопало у Преддверья Шамбалы. И лишь единицы находили это Преддверье. Пропуском становились их чистые помыслы и доброе сердце. Вон почитаешь в рукописях: «…люди, свободные от привязанности к вещам, собственности, личного обогащения, свободные от эгоизма, то есть достигшие высокого нравственного совершенства…»

А как же они находили дорогу? Элементарно. Путеводная карта им закладывалась в подсознание. Тебе сейчас даже трудно представить, насколько Бодхисатвы Шамбалы владеют тайнами внутренней природы человека и знают весь комплекс взаимодействий его внутренних энергий. Для нас кажется невероятным такое точное воздействие на расстоянии, а для них это пара пустяков… Так вот, вернёмся к той поездке Барченко. Преддверье Шамбалы он тогда так и не нашёл. Но познакомился с некоторыми людьми, которые якобы совершали регулярные паломничества в Шамбалу. Одни утверждали, что этот духовный центр находится за кордоном, другие – глубоко под землёй, третьи – в пещерах и недоступных горных «оазисах». В общем, о Шамбале все рассказывали столько, насколько у них хватало фантазии. Тут надо отметить, что людей, делающих подобные заявления, в районах Алтая и особенно Тибета, Монголии, Китая, Индии, Афганистана, Восточного Казахстана можно отыскать великое множество. Но именно эти-то люди, в сущности, и не владеют настоящей информацией. Они сами находятся в поиске этой обители, причём уже в достаточно длительном поиске. Многие из них, когда-то давно пришедшие на эти земли с подобной целью, остаются зачастую там на постоянное жительство, даже, бывает, становятся ламами. Естественно, что в течение всего этого периода духовных поисков у них накапливается информация о различных преданиях и слухах. Нельзя сказать, что всё в этих слухах вымысел. Есть в них и несколько процентов правды. Но когда на пути этих прожжённых всеми ветрами «искателей» попадаются новички, зачастую они с удовольствием «разводят» их по полной программе. Отчасти, чтобы подзаработать денег на новом «лопухе», отчасти, чтобы получить внутреннее удовлетворение от собственных эгоистичных амбиций. И надо сказать, на эту удочку попадались многие путешественники и учёные.

Поэтому те люди, которые убеждали Барченко, что они побывали в Шамбале, на самом деле никогда там и не были. Но среди всех этих «искателей» учёный нашёл одного скромного человека, который больше слушал, чем говорил. А если говорил, то его речи очень напоминали те знания, которыми в своё время с Барченко поделился Вежанин. Однако этот человек утверждал, что никогда не был в Шамбале, просто ради любопытства интересуется данным вопросом. Барченко интуитивно почувствовал, что тот что-то знает, но так и не смог больше ничего у него выведать. Из экспедиции Александр Васильевич возвратился, имея самую разнообразную и порой противоречивую информацию. И всё же главная задача – выйти на прямой контакт с Шамбалой – не была решена. Впоследствии предпринимались попытки организовать экспедиции в Тибет и Монголию, но они, в силу определённых причин, так и не состоялись.

Любопытен и тот факт, что в том же 1924 году, весной, Барченко случайно познакомился с костромским крестьянином Михаилом Трофимовичем Кругловым, учеником известного костромского старца Никитина. Хотя подобные встречи вряд ли можно назвать случайными, скорее это закономерность для людей внутреннего поиска. Кстати, после смерти старца среди его имущества были обнаружены рукописи с многочисленными пометками об учении Махатм Шамбалы… Так вот, костромской крестьянин не только подружился с Барченко, но и неоднократно потом к нему приезжал в Ленинград. С собой он привозил различные рукописи, необычные изделия из дерева в виде замысловатых вещиц, а также идеограммы, которые впоследствии послужили предметом специального идео­графического исследования учёных. Да и самого Барченко этот мужик из костромских лесов поражал своей большей по сравнению с ним компетентностью в «Древней науке» и оценкой современного международного положения. Так вот, именно Михаил Круглов подсказал учёному, что Шамбалу следует искать возле Беловодья на Алтае. Барченко и поспешил это сделать, обретя своего покровителя в лице Бокия. Позже, в какие бы научные командировки ни отправлялся Барченко, он постоянно поддерживал связь с Михаилом Кругловым и его единомышленниками.

Глеб Иванович Бокий оказывал ему всяческое содействие, так как испытывал в этих исследованиях не только внутреннюю потребность, но и считал это полезным делом для государства в целом. Личность и идеи Барченко импонировали многим передовым учёным того времени, профессорам, некоторые из которых, к примеру Бехтерев, Кашкадамов, Капица, Чижевский, Васильев, проявляли глубокую заинтересованность в постижении «Древней науки» и часто собирались дома у Барченко для бесед.

Затем у Александра Васильевича возникла идея передать накопившиеся к тому времени знания людям, стоящим на вершинах власти. Но в масштабе эту идею реализовать не удалось. Сейчас понятно, почему это произошло. Ведь за основной властью уже стояли Де­структоры, главной целью которых было не созидание, а разрушение внутреннего и внешнего. С помощью Глеба Ивановича в 1925 году Барченко удаётся организовать лишь небольшой кружок в недрах ОГПУ. Сначала туда входили ведущие сотрудники первого Спец­отдела, в том числе и сам Бокий. Однако занятия с этими сотрудниками вскоре прекратились. Внутренне эти люди оказались просто неподготовленными к восприятию подобной информации. В принципе сами они больше были поглощены материальной сущностью проблем, нежели духовной. Это отчасти стимулировала и специфика их профессии. Бокий понял свою ошибку и вновь возобновил деятельность кружка, но уже подобрав в него соответствующих людей, в основном своих старых товарищей по Горному институту, занимавших к тому времени различные должности в структуре власти. По своей природе и убеждениям это были люди Чести, с прогрессивным мировоззрением, так же, как и Бокий, находящиеся в духовном поиске. Они и стали первыми членами ордена.

Самые тяжёлые годы для ордена пришлись на 1937–1938, в разгул деятельности Деструкторов.

В это время уничтожалась вся ленинская команда старой гвардии. И возглавлял этот акт возмездия Деструкторов Николай Иванович Ежов, тогдашний нарком внутренних дел. Это был типичный выродок рода человеческого. До сих пор толком остаётся невыясненным, кто были его родители, вообще в его жизни много тёмных пятен.

Вот, что пишет о нём медицинская профессура: «Маленький, щуплый человек (рост 160 сантиметров), страдающий инфантилизмом (отсталость развития, проявляющаяся сохранением во взрослом состоянии физического строения или черт характера, свойственных детскому возрасту). В свою очередь, нарушение функции желёз внутренней секреции могло быть вызвано врождённым сифилисом, туберкулёзом, черепно-мозговой травмой, недоеданием в раннем возрасте или же алкоголизмом родителей». Обычно таких, как он, на Руси называют «плюгавыми». Вот тут даже обозначено и пояснение к этому старинному слову: «Плюгавый – гадкий, отвратительный, скверный, презренный, плохой. Плюгавец – человек дрянной, мерзкий по поведению, невзрачный заморыш». Так… так… вот: «Лицо маленькое, с нездоровой кожей желтоватого цвета. Волосы каштаново-рыжие». Так… «На щеке рубец. Зубы плохие, с желтизной»… А вот глаза: «Глаза серо-зелёные с цепким, неприятным взглядом, впивающиеся в собеседника, словно буравчиками». К слову сказать, сторонников Деструкторов сегодня легче всего определить именно по глазам да руководствуясь внутренней интуицией. Поскольку внешне, благодаря нашим достижениям в области пластической хирургии, они могут выглядеть вполне респектабельно… Так… так… Ага, вот ещё очень важный момент, поясняющий, чем был обусловлен садизм Ежова: «Чувство собственной неполноценности, потребность в компенсации вызывали в нём особую жестокость…» Вот ещё интересное сравнение: «…сродни жестокости недоразвитого ребёнка, способного при условии безнаказанности постоянно мучить любое живое существо, слабее себя». Кстати, подобные потенциальные жертвы Деструкторов, исполнители кровавого террора – это люди, обиженные на весь свет. И, как правило, с искалеченным детством… Поэтому, если тебе удастся прорваться к высшей власти, помни об этом и, по возможности, акцентируй время от времени внимание на социальных программах для защиты детей от жестокости окружающего мира. Помни, что дети – это будущее страны, причём будущее, изменяющееся каждые двадцать пять лет.

Итак, вслед за арестом и расстрелом бывшего наркома внутренних дел Ягоды, Ежов подверг той же участи его заместителей и начальников ведущих отделов ОГПУ. В их число входил и Бокий. 16-го мая 1937 года он был арестован как «хранитель Государственной тайны и тайный собиратель компромата на советских вождей». Его обвинили, как обычно в то время, во всех смертных грехах, в том числе и шпионаже в пользу врагов народа, за попытку установить связь с заграничным религиозно-мистическим центром «Шамбала» и за создание кружка по изучению мистического учения, в который входили люди, занимающиеся «шпионажем в пользу Англии». В общем, ему приписали всё, что можно, чтобы подвести к расстрельной статье.

Бокий был приговорён к расстрелу, назначенному на 15-е ноября 1937 года. Но благодаря тайным единомышленникам Глеба Ивановича, оставшимся на свободе в аппарате ОГПУ, расстрела удалось избежать. Вместо Бокия расстреляли уголовника, подобранного в одной из тюрем, очень похожего на Глеба Ивановича. Бокию удалось бежать. Он изменил внешность, фамилию. То, что Бокий остался жив, знали лишь те, кто организовывал этот побег. Для официальной истории Бокий был навеки похоронен.

Сначала он скрывался в Костроме. Оттуда попытался помочь через своих спасителей избежать расстрела товарищам из кружка, в том числе и Барченко. Но серия новых арестов устранила одно важное звено в цепочке организации побега, и идея с треском провалилась. Более того, людям, спасшим Бокия, пришлось залечь «на дно».

Сам Глеб Иванович, дабы не подвергать опасности людей, у которых проживал, вынужден был в срочном порядке скрыться. Не сумев спасти товарищей, Бокий отправился на Алтай. Там он разыскал того «скромного человека», о котором упоминал Барченко после своей экспедиции 1925 года. По воспоминаниям самого Бокия, при встрече его поразили глаза этого человека – притягательные, сияющие, словно излучавшие какую-то могучую силу. Он долго смотрел на Бокия, а затем без предисловий и лишних слов представился. Оказывается, это был сам Межанин. Вот так ещё в жизни бывает. Вроде Барченко – учёный, с таким усердием искавший Шамбалу, а Межанин открылся Бокию.

А вся отгадка этого парадокса уходит корнями вглубь человеческой души и тайных помыслов. Мы предполагаем, что никто и никогда не узнает то, о чём мы думаем и что движет нашими стремлениями. А фактически мы все как на ладони, особенно для тех, кто непосредственно связан с Шамбалой. Причём наше местонахождение на Земном шаре (в качестве препятствия по расстоянию) не имеет для них никакого значения.

Ну а дальше Бокий получил то, о чём даже не смел мечтать. Межанин сделал из него достойного Сокровенника. Позже Глеб Иванович связался с оставшимися в живых своими товарищами, в том числе и его спасителями. Обучил всему, что постиг сам. Так и образовался тайный орден. Бокий дожил до 1964 года. Он лично принял от Межанина столь бесценный подарок Шамбалы – «частицу Чинтомания» и послания с манускриптом. После смерти Бокия новые члены группы уже постигали знания благодаря этим рукописям, историческим документам, спасённым от уничтожения в стенах НКВД в 1939 году, и, конечно, самим ученикам Бокия.

Надо отметить, что у Глеба Ивановича оказалась необычной не только жизнь, но даже и смерть. Он был вполне здоров, несмотря на свой преклонный возраст. После той памятной встречи с Межанином, в 1964 году, Бокий собрал всех своих друзей и сказал, что в духовных практиках ему открылся совершенно другой уровень реальностей, абсолютно несравнимый с земными понятиями. Он получил в него доступ и хочет покинуть это тело. Бокий сам назначил точное время, когда остановит своё сердце, ещё шутил по этому поводу насчёт точности истинных чекистов. Попрощавшись с друзьями, ровно в девятнадцать часов три минуты, с появлением на небе первой звезды, сердце его остановилось, как он и говорил…

Из книги Анастасии Новых «Перекрестье»

Поделитесь с друзьями
Предыдущая запись
Урок истории. 1917
Следующая запись
Отравляющие звуки. Воздействие на человека
Вам может быть интересно

Добавить комментарий

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню