Апостол Петр

— А Пётр? Ведь Пётр же вроде как считается первым апостолом?
— Ну это по церковной легенде. В жизни же было далеко не так. Более того, Иисус никогда не звал Петра к себе в ученики и никогда не называл его посланником своего Учения, то есть апостолом, тем более первым апостолом!

— Просто Библия, в частности «Новый Завет», писался под возвеличивание авторитета Петра и Павла на фоне деяний Иисуса. Если ты внимательно почитаешь книги «Нового Завета», помимо известных тебе четырёх Евангелий, то поймешь, как всё выкладывалось под возвышение их статуса и догмы. А почему? Да потому что те, кто строил на Учении Иисуса религию, преследовали в основном властолюбивые цели, просто им было выгодно возвеличивать эти личности на фоне Иисуса. Но их догмы закрепощали людей в материи и отнюдь не делали духовно свободными как истинное Учение Иисуса.

— Тогда, коль мы уже затронули эту тему, давай разложим всё по порядку. Начнём с Петра… В действительности этого человека звали не Пётр, а Симон бар-Ионе, что означало Симон сын Ионы. Его не зря назвали сыном Ионы, хотя такое прозвище было естественным для того времени. Дело в том, что Андрей приходился ему сводным, а не родным братом…

— …Симон был галилеянином и происходил из селения Вифсаиды. До встречи с Иисусом он уже был женатым человеком, имел двоих детей и зарабатывал на жизнь тем, что рыбачил на Тивериадском озере.
— Опять это озеро, хоть просвети меня где оно находится?
— Это можно, — Представь себе восточное побережье Средиземного моря, реку Иордан, протекающую вдоль побережья. Тивериадское озеро как раз находится в северной части Палестины, на пути реки Иордан. Кстати говоря, именно это большое озеро в древности именовали Галилейским морем, а также Геннисаретским озером, Тивериадским, «морем» Киннереф. По форме оно чем-то напоминает оставленный след, словно отпечаток левой стопы в сторону севера. Так что теперь, глядя на карту, не заблудишься, Сусанин, — с улыбкой сказал Сэнсэй и продолжил прерванный рассказ: — Так вот, Симон впервые услышал об Иссе от своего сводного младшего брата Андрея, который тогда ещё входил в общину учеников Иоанна. Ну а когда Андрей попал в ученики к самому Иисусу, то Симон, заинтригованный рассказами Андрея о чудесах и исцелениях Иисуса, попросил Андрея свести его с Ним, желая все эти чудеса видеть воочию, а по возможности и научиться этому. Тот, конечно, выполнил его просьбу. Но… Симон и Андрей были совершенно разными людьми. Андрей был добрый, искренний, щедрый, великодушный. То есть обладал теми человеческими качествами, благодаря которым он и стал учеником Иисуса. Симон же был полная ему противоположность: крайне эгоистичен, корыстен, властолюбив и малодушен.

— Вот теперь и представь, как информация об Иисусе была воспринята каждым из них. Если Андрей искренне восторгался, рассказывая об Иссе, тронутый Его Великой Душой, то Симон был восхищён именно той силой влияния, которой обладал этот человек, «заставляя» трепетать перед ним таких людей, как Андрей. Чувствуешь эту разницу в человеческих желаниях и стремлениях?
— Если Андрея изумляла именно духовная Сущность Иисуса, его способность лечить души и тела, помогать людям, то Симон исходил из своих эгоистичных побуждений, желая обучиться тому же, что умел Иисус, ради собственной корысти и славы. Поэтому в первый же день, когда Симон пришёл к Иисусу, Тот только взглянув на него, видя сущность и желания этого человека насквозь, назвал его «Кифа», что в переводе означает «камень». Причём «камнем» не в смысле, как потом интерпретировали, на котором Иисус якобы обещал создать Церковь Свою. А именно камень как сущность Симона. Ибо как в наши времена существует выражение «в сердце — камень», «камень за пазухой», так и тогда бытовало выражение «окаменелое сердце». В те времена «камень» считался орудием людского презрения и осуждения из-за распространённой повсеместно казни — биения камнями. Так вот Иисус и увидел в Симоне, который оценивал Иисуса с позиции своего Животного начала, камень презрения и осуждения человеческого. Потому, будучи Сердцеведцем, и нарёк его «Кифа», да так и называл его с их первой и до последней встречи.

— Так что, Иисус прогнал его?
— Ну что ты,  — Нет конечно. Это же Исса! За Ним, помимо Его истинных учеников, ходили разные люди. Одни ради того, чтобы просто послушать утешительные, добрые слова Иисуса. Другие, подобно Симону, тайно желали обучиться чудесам. Даже были и те, кто специально был внедрён по приказу власть имущих в группу последователей, дабы отслеживать все действия и передвижения Иисуса.
— И Учение, и личность Иссы, особенно после столь смелых в то время прилюдных заявлениях Иоанна Предтечи.
— А Иисус знал об этих людях в его окружении?
— Конечно. Это же был Исса!
Так вот, Кифа, даже когда ему удавалось присутствовать на сокровенных беседах Иисуса со своими истинными учениками, пытался логикой и умом понять то, что другие воспринимали душой. Ведь желания Кифы исходили из материальных побуждений и стремлений. Поэтому Учение Иисуса Кифа плохо понимал, зато ему льстило, что он находился рядом с Личностью, которая пользуется среди людей такой славой и уважением. Он жаждал обучиться у Иисуса всему, что впоследствии могло принести ему славу и деньги.
— А правда, что Пётр трижды предал Христа?

— Если бы трижды,  — Кифа он и есть Кифа. Даже в ту ночь, когда люди Понтия Пилата реанимировали Иисуса, Кифа, думая, что Исса мёртв, предлагал Марии Магдалине деньги, дабы выкупить у неё «ключи от царства небесного», ту тайну, которую Иисус передал ей на последней вечере, а заодно и апостольское достоинство вместе с первенством среди апостолов. За что Мария обличила его как помыслившего «человеческим  покуситься на дар Божий».

— Ну что же поделаешь, — каковы деяния человеческие, таковы и последствия. — После ухода Иисуса Кифа несколько подрастерялся в круговороте жизненных событий. В то время Учение Иисуса духовно пробудило многих людей, часть которых не просто открывали для себя Бога, но и освобождались от страхов своего существования, обретая душевное спокойствие и свободу. И такие люди — истинные последователи Учения Иисуса — становились опасными для власть имущих, ибо никого не боялись и не признавали над собой никакой власти, ни епископов, ни первосвященников, ни прокураторов, ни жрецов. Они знали, что над ними только Бог, они знали, что эта жизнь временна и дана для духовного роста, дабы выйти из-под власти материи и перейти в совершенно другой мир — мир вечности, мир Бога.
Но была и другая категория людей, наподобие Кифы, которая хоть и ходила за Иисусом, да понимали Его слова по-своему, пропуская их через призму своего Животного начала. Кифа хоть и пробыл рядом с Иисусом достаточно долго, но ничему, что считал главным для себя, а именно тем чудесам, которые творил Иисус, так и не научился. Возвращаться к рыбной ловле — так это же надо добывать себе хлеб насущный тяжким трудом! Грамоте он не был обучен: читать, писать не умел. А красиво жить хотелось, по крайней мере чтобы его так же почитали и уважали, как и Иисуса. Первое время Кифа ещё как-то держался, пользуясь славой Иисуса и тем обстоятельством, что он когда-то был рядом с Ним. А когда на последователей Учения Иисуса начались гонения, Кифа тут же переметнулся в иудейскую общину, к своему другу священнику-иудею Иакову, тому самому сыну Иосифа, которого сейчас приписывают к «братьям» Иисуса. Позже, когда гонения несколько утихли, они вдвоём создали свою общину со своими правилами, заимствуя догматы как из иудаизма, так и из Учения Иисуса, толкуя их на свой лад…

— …Вообще надо отметить, что в первом веке нашей эры в Палестине был целый духовный всплеск, на волне которого организовались различные общины, школы, течения, направления. Естественно, было и немало тех, кто использовал это ради своей корысти и наживы. Иаков и Кифа были как раз из этой категории людей. Они так бы и пребывали «пастырями» своей небольшой религиозной общины, имея с неё свою копейку, живя тихо и мирно, если бы в их судьбы не вмешались Архонты со своими планами и играми большой политики.
— Я вам уже рассказывал, что появление и тем более деятельность в миру духовно сильных личностей вызывает значительное ослабление архонтской власти. Для Архонтов это является угрозой, в первую очередь, их аримановской идеологии, которую они навязывают народам. А тут в мир пришёл сам Иисус! Архонты с самого начала отреагировали на появление Иисуса среди людей, памятуя прокол своих предшественников в истории с Имхотепом. Практически с первых проповедей Иисуса в группу Его последователей были внедрены люди Архонтов. В Иерусалиме под непосредственным влиянием «Вольных каменщиков» находился синедрион…

— Синедрион?
— Это был такой высший коллегиальный орган власти в Иудее, с судебными и политическими функциями. Заседал он в Иерусалимском храме под председательством первосвященника. В его состав, наряду со жречеством (бывшими первосвященниками, главами священнических семейств, старейшинами, книжниками),входили и представители светской аристократии. Ещё до рождения Иисуса Архонты поставили во главе синедриона своего человека, вольного каменщика по имени Гиллель, который происходил из высшего сословия. Он родился около 75 года до нашей эры в Вавилонии в знатной, богатейшей семье, которая приписывала своё происхождение от прямой ветви царя Давида. Вавилон, как я уже упоминал, был некогда одним из мировых центров Архонтов, в котором они готовили свой жреческий клан «Вольных каменщиков». Правда, спустя время, подстраиваясь под доминацию других лидирующих культур и дабы сокрыть свои истинные корни происхождения, Архонты переименовали этих «Вольных каменщиков», назвав их «понтификами».

— А Пётр так и остался в Иерусалимской общине?
— Ну да. В науке по данному поводу даже термин такой придумали — «петринизм» называется…
— Ты не ослышался,  — «Апостолом для иудеев» — это его так Павел «обозвал». Кифа, он же и есть Кифа — и вашим и нашим. Его же просто эксплуатировали, а не посвящали в дела тайные. И нужен-то он был «Вольным каменщикам», по большому счёту, лишь затем, что многие знали, что Кифа долгое время находился рядом с Иисусом. Кифа очень удобен был и в качестве марионетки-руководителя для веры «язычников». Поэтому Гамалиил и использовал его, как говорится, не прилагая больших усилий к его «переориентации». Когда снова возобновились гонения на истинных последователей Иисуса в Иерусалиме, Кифа (в это время тихо и мирно пребывающий в Иерусалимской общине) был внезапно схвачен и посажен в темницу, вроде как «под горячую руку». На самом деле это была провокация со стороны Гамалиила. Кифу не просто посадили в темницу, а припугнули, что наутро казнят. А когда пришли люди Гамалиила, пообещав Кифе освобождение в обмен на сотрудничество, Кифа просто не поверил своему счастью. В эту же ночь его освободили из темницы. После соответствующих инструкций он спешно покинул Иерусалим, направившись в Антиохию, где ему предстояло возглавить Антиохийскую церковь.

— А позже, благодаря Луке, появляется в «Деяниях апостолов» (глава 12) запись, что сам Ангел Господень ночью якобы сошёл к Петру в темницу и вывел его оттуда, освободив от тяжёлых железных цепей, называемых веригами.
— Это тот Лука, что одно из канонизированных Евангелие написал?
— Да.
— А что, он тоже был заодно с людьми Архонтов?
— Он был человеком Павла. Но о нём я расскажу чуть позже. — Самое интересное, что так называемые «вериги Петра» почитают до сих пор, их раз в год выносят на поклонение верующим. А значимость им как «священной» реликвии придал иерусалимский патриарх Ювеналий (V век). Ему надо было что-то подарить Евдокии — супруге византийского императора Феодосия II, так сказать сделать значимый презент. А в то время (после того как мать императора Константина Елена обнаружила деревянный крест, на котором якобы распяли Иисуса) была мода на всякие подобные «вещи святых». Вот патриарх Ювеналий и подарил жене императора вериги, назвав их веригами «самого Петра».

— И не просто подарил, а свой подарок сопроводил историей, что якобы христиане, услышав о чуде, произошедшем с Петром, хранили эти железные цепи как драгоценность, и мол, те, кто был одержим разными болезнями и приходил с верой, тот получал исцеление.
— Но дело даже не в подарке, а в том, что эта история стала разрастаться, словно на дрожжах. Евдокия перевезла эти цепи в Константинополь. Одну веригу послала в Рим своей дочери Евдоксии. Та же построила целый храм «святого Петра», где поместила эту «реликвию» как ценность. Хотя в Риме к тому времени «случайно» обнаружились и другие вериги, в которых Пётр якобы находился перед своей кончиной в Риме. Ну, в общем, всё как всегда.
Когда Кифа прибыл в Антиохию в распоряжение людей Гамалиила, ему практически сразу же поменяли имя, которое уж явно выдавало его сущность и прославилось среди учеников Иисуса как нарицательное. Так Кифа стал носить гордое греческое имя Пётр, что обозначало «скалу», «утёс». После чего его назначили первым епископом Антиохийской церкви. А «episkopos»в переводе с греческого — это «надзиратель», «блюститель».

— Получается, что Пётр фактически становится надзирателем тех обрядов, правил и порядков, которые утверждали среди христиан люди Гамалиила.
— Да. Полное удовлетворение Эго Кифы. Он получил всё, о чём мечтал — славу, деньги, власть. И главное, работать в поте лица не надо… Но дело здесь даже не в нём и ему подобных, а в усложнении простого, в материализации и опустошении духовного. Ведь во времена проповедей Иисуса, чтобы быть Его учеником не нужно было ни обременять себя выполнением специальных обрядов, ни исповедовать какой-нибудь символ веры, ограничивать себя надуманными правилами и порядками. Нужно было просто быть Человеком с добрым, любящим сердцем, искренне стремящимся к Богу. Иисус учил человека чувствовать Бога внутри себя, ибо каждый человек есть Храм Божий, Он учил чувствовать свою душу и жить ради её спасения. А люди от Архонтов перевернули внутреннюю работу человека над собой на внешнее формальное поклонение. Причём Архонты сделали так, что их люди стали «посредниками» между Богом и человеком, и ввели утверждение, что без их участия человек якобы не спасётся.

—  Так вот, как только Пётр получил новое назначение, именно с того времени «миссионеры» Антиохийской церкви повсеместно провозглашают Петра первым апостолом Иисуса, избранным, «первоверховным апостолом». «Миссионеры» добросовестно работали по всей Римской империи и за её пределами в противовес духовной работе истинных апостолов и учеников Иисуса. Они не просто проповедовали. Их целями и задачами было создание в крупных и мелких городах христианских общин, которые бы исповедовали представленную им религию на основе Учения Иисуса. Эти «миссионеры» не только организовывали общины, но и ставили над ними своего человека — управляющего, или как они называли его — пресвитера, от греческого слова presbyteros — «старейшина». Причём последователям вменялось следовать только их вере, их учению и не слушать всяких «лжеучителей». А «лжеучителями» в те времена, помимо наставников прочих религий, эти «миссионеры» также называли иистинных последователей Иисуса, которые, как и Иисус, призывали к спасению души, а не тела, проповедовали Его Учение, освещая путь через призму души, «божественного», а не призму материи, то есть Животного начала, или как называл Иисус «человеческого». В общем «миссионерами» была создана достаточно разветвленная сеть христианских общин, подчинённых единому центру управления. Затем «миссионеры» лишь разносили по этим общинам новые указы «сверху», как правильнее понимать и воспринимать их Учение.

— А что там за апостольский собор такой был, по-моему, в 51 году?
— Был такой, — в 51 году нашей эры в Иерусалиме. Естественно, настоящих апостолов там не было. Зато присутствовал сам Пётр, занимая почётное место.
— Интересно, и что же они там обсуждали?
— О, очень важные вопросы,— Для паствы было объявлено, что «апостолы» собрались в Иерусалиме ради обсуждения одного из очень важных вопросов — должны ли новообращённые в их веру «язычники» исполнять все иудейские обряды, в первую очередь, подвергаться обрезанию или не должны?
— А решили они, что новообращённые «язычники» могут не соблюдать всех иудейских законов…
— Кроме четырёх запрещений…
— Ну, во-первых, им приписывалось воздерживаться от идоложертвенного. Проще говоря, не есть мясо, которое оставалось после «языческих» жертвоприношений. А оно, как правило, после жертвоприношений поступало в продажу.
— Во-вторых, воздерживаться от удавленины.
— Удавленина — это не каннибализм, — Это воздержание предписывает не употреблять мясо животных, которых умертвили через удушение, без истечения крови. Поскольку кровь для иудеев считается седалищем души, и употребление пищи, в которой находится кровь, считается для них страшным грехом.
— В третьих, воздерживаться от блуда. Этот пункт в их интерпретации имел особый смысл.
— Безусловно, его враждебное отношение к Марии Магдалине наложило свой отпечаток на отношение к женщинам вообще. Кроме того, Пётр даже в своих «епископских» проповедях призывал женщин отвратиться от брака. Но дело в том, что в данном пункте под воздержанием от блуда подразумевалась так называемая «храмовая проституция», практиковавшаяся среди некоторых «языческих» народов. Хотя сами «язычники» свои обряды считали древними ритуалами гармонии между мужчиной и женщиной. Но суть этого вопроса кроется гораздо глубже, если учесть, что у Архонтов всегда была доминация мужской силы, что есть тьма и агрессия.
— Четвёртое? Общеморальное: не делать другим того, чего они сами себе не хотят.
А что на самом деле решалось на том «соборе»?
— А на самом деле собор был созван в связи с переразделом власти и выработкой основной стратегии и тактики дальнейших действий. Естественно, что стоял вопрос о новых назначениях (обновлённой структуре управления) в верхах новой религии. Пётр стремился занять ключевой пост. Однако из-за своей малограмотности, чрезмерной амбициозности он значительно проигрывал Павлу с его блестящим умом, великолепным образованием и эрудицией. Между ними и раньше были крупные размолвки…
— В борьбе за власть?
— Не только. До наших дней, к примеру, дошла история, описанная самим же Павлом в послании к галатам, о том, как Павел обвинил Петра, что тот считая себя иудеем-христианином, тем не менее лицемерничал, выражая свою брезгливость к инородцам, припоминая его приход в Антиохию…
— Да Пётр, когда приехал в Антиохию, то так увлёкся в своём новом амплуа общим подъёмом их религии среди тех, кого они называли «язычниками», что сам не заметил, как вновь соскочил с иудейских традиций, начал питаться вместе с «язычниками» за общим столом. А когда про это узнали иудеи, Пётр принялся оправдываться, мол, никогда этого не было, скрывать своё «застольное» общение с «язычниками», опасаясь того, что его осудят иудеи. Кифа же он и есть Кифа, — Он всего лишь человек со своими слабостями и желаниями… Поэтому старался и иудеям угодить, и себя возвеличить в глазах «язычников».
— Пётр стал публичным руководителем этой организации, а Павел — фактическим.

Так вот, возвращаясь к нашему рассказу. К 66 году Архонты накалили политические страсти до предела. В этом общем котле закипания будущих событий организации Гамалиила тоже отводилась определённая роль по подготовке своего «электората» к решительным действиям в защиту и оправдание тех, на кого им укажут их «пастыри». Поэтому люди Павла активно подготавливали своих последователей к предстоящим событиям, запугивая Сатаной, пришедшим в образе Нерона. Одновременно они старались преподнести Петра в своей пропаганде чуть ли не в качестве второго Мессии, активно распространяя слухи о чудесах, исцелениях, якобы им творимых. И эта пропаганда, как раз в отсутствие Нерона в Риме, доходит до такой кульминации, что Пётр публично обещает перед своей «паствой», что вознесётся ныне к самому Богу и на третий день вернется во плоти, дабы всем объявить «Его волю». Ведь лучшего пиар-хода в те времена невозможно было придумать.

Однако после того как «пастве» было объявлено, что Пётр вознёсся, произошёл непредвиденный случай. Петр по задумке должен был тайком покинуть Рим и также туда вернуться через три дня «во плоти», дабы огласить «волю, услышанную им свыше». Однако, покидая Рим, он неожиданно встретился с группой христиан из своей «паствы», среди которых находился человек, знавший Петра в лицо. Вот он-то, узнав Петра, первым раскрыл его обман, сказав, фразу: «Куда идёшь, человек?», назвав Петра именно человеком, принизив тот «божественный» имидж, который Петр пытался себе искусственно создать.
Однако впоследствии приверженцы школы Павла на основе этой истории сотворили целый сюжет о самарийском волхве-маге Симоне, являвшемся якобы антагонистом Петра, с которым тот долго боролся и, в конце концов, победил. Самое интересное, что Симону-волхву приписали все негативные качества Петра, его самозванство, фальшивое уподобление Иисусу, то есть «чудеса», попытки вознесения и обман, которые в действительности сам Пётр и творил в Риме. К этому образу приписали и то, как Симон якобы вначале хотел купить за деньги апостольское достоинство у Петра, но тот ему отказал. То есть, фактическая интерпретация истории из биографии самого Петра, когда тот пытался купить у Марии Магдалины апостольское достоинство. Именно в этой легенде, заметьте, — подчеркнул Сэнсэй, — впервые описанной в апокрифе «Деяния Петра», из которого родились и более поздние апокрифы «мученичества» Петра, так вот, именно к этой легенде «пастыри» и по сей день активно привязывают термин «симония», по сути сваливая все грешки Петра на персонаж Симона-волхва. Более того, рассказывается, как Петр после убийства им волхва «словом обличающим» якобы пострадал от гнева Нерона. По их легенде, Пётр, пытаясь ночью скрыться от гнева Нерона, на выходе из Рима встречает самого Христа, у которого спрашивает: «Куда идёшь, Господи?» И слышит ответ: «В Рим, чтобы быть снова распяту». И Пётр, якобы осознав его слова и свою участь, возвращается назад, где был схвачен и приговорён к кресту. Причём по этой легенде Пётр просит, чтобы его распяли вниз головой, дабы не желая оскорбить Иисуса уподоблением Ему даже в смерти. И уже будучи распятым, целую лекцию читает о тайне перевёрнутого креста, мол, что это является символом Адама, который своим грехопадением извратил божественный строй, а прямостоящий крест — это якобы символ Христа, восстанавливающий первоначальный порядок. Но все эти приписки были сделаны гораздо позже, когда христианство стало массовой государственной религией, и крест стал почитаться как её новый символ.

На самом же деле Петра (после его мнимого вознесения), как я уже говорил, схватили и разоблачили его обман сами христиане, причём из его же «паствы», когда Пётр пытался под покровом темноты покинуть Рим. И именно за ложь и обман они назвали Петра — Антихристом. Приволокли его в Рим и, дабы весь народ мог лицезреть его обман, в эту же ночь распяли в противопоставление Христу на перевёрнутом кресте вниз головой рядом с цирком Неронаи зданием, которое на то время было одним из рассадников «Вольных каменщиков». Почему впоследствии гораздо позже и появился в атрибутике сект, исповедующих сатанизм, поклонение перевернутому кресту как символу противопоставления Христу, Его антиподу… Петра распяли на том самом месте, где ныне в Риме, точнее в Ватикане, находится площадь в честь его имени.

— А, где обелиск-«игла» стоит.
— Совершенно верно. Причём непосвящённым рассказываются различные версии, почему именно там установили «иглу». А для «посвящённых», я имею в виду тех, кто и ныне осведомлён о тайных летописях людей Гамалиила для внутреннего круга, это место многое значит. После смерти Петра его останки были захоронены на кладбище уже людьми Павла. Главное, спустя почти триста лет императором Константином была построена базилика святого Петра на том месте, где якобы был похоронен Пётр. Ныне на месте этой базилики стоит собор святого Петра. Хочу обратить ваше внимание, что алтарь в этом соборе обращён на запад, а не на восток, как принято в традиционных христианский храмах… Но даже после тех первых построек многие века среди людей ходили слухи, переросшие в легенды, кто же там захоронен: то ли антихрист, то ли «апостол», то ли кости человека лежат в той могиле, то ли зверя.
—  Самое интересное, что распяли Петра на перевёрнутом кресте в 6 месяце 66 года.

— Так вот откуда эта цифра 666
— Так откуда пошли эти «считалки»? От Иоанна, который в своём «Откровении», именуемом по-гречески «Апокалипсис» в 13 главе 18 стихе после аллегорических толкований и павловских интерпретаций типа «ждите, будет», написал: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, число его шестьсот шестьдесят шесть».  А число человеческое…
— Но самое любопытное, что те, кто сегодня пытается с математической точки зрения подойти к счёту имени Антихриста, докопались до довольно занятных вещей, предназначенных явно не для ушей «паствы», тех вещей, о которых в соответствующих иерархических кругах принято умалчивать. Дело в том, что на тиаре Папы Римского …

— Тиара — это такая тройная корона, символизирующая Великого Понтифика как судью, законодателя и священнослужителя. К слову сказать, в древности тиару носили персидские и ассирийские цари, оттуда и переняли эту моду. Так вот, на тиаре Папы Римского начертан титул VICARIVS FILII DEI, что в переводе с латыни означает «Наместник Сына Божьего». В латинском языке некоторые буквы, также как и в греческом, имеют своё цифровое значение. Получается, если сложить цифры букв этого титула, то выходит число 666. То есть:
5(V) + 1(I) + 100(C) + 0(A) + 0(R) + 1(I) + 5(V) + 0(S) = 112;
0(F) + 1(I) + 50(L) + 1(I) + 1(I) = 53;
500(D) + 0(E) + 1(I) = 501;
112 + 53 + 501 = 666.
По этому поводу даже разгорелся целый скандал. Защитники Папы стали утверждать, что просто в слове VICARIVS закралась грамматическая ошибка. Так как правильная запись этого слова была бы VICARIUS, ибо в латинском языке окончания VS нет, а есть окончание US, мол это всё древние напутали, не различая буквы V и U. И, тем не менее утверждая, что это всего лишь безобидная грамматическая ошибка, что-то никто не спешит её исправить.
— Значит, на самом деле это не было ошибкой?
— Конечно нет, на Великого Понтифика и в те времена работали весьма образованные люди.
— А зачем им это было нужно?
— Просто это было вписано в память о том, чьими последователями являются папы и благодаря кому они обладают и поныне властью.
— Любопытно, а почему они вписали дату смерти Петра, а не Павла?
— Пётр был публичной личностью и на него делалась ставка.  — Хотя истинную дату смерти Петра до сих пор пытаются скрыть. Её связывают и с 64 годом, то есть после пожара в Риме, когда были гонения на последователей Учения Иисуса; и с 65, и с 67 годом. Редко кто из историков насмеливался намекнуть на 66 год. В Риме же, по официальной версии, дата «мученической» смерти Петра и Павла считается 29.06.67  — Хотя зачем из этой даты человеческой раздувать такую тайну. Ведь Кифа был всего лишь человеком и все его дела и Павла — это дела человеческие…
— А что, Павла на самом деле казнили вместе с Петром?
— Нет. Из-за прокола с Петром популярность Павла в народе резко упала. Он стал скрываться, дабы и с ним не сделали того же, что и с Петром. В конце концов Павел сбежал из Рима. Через время судьба снова забросила его в Иудею, где он погиб на войне.
— Гражданской, о которой я вам говорил. Кстати говоря, тогда был разрушен Иерусалимский храм, как и предсказывал Иисус.
— А что ты хотел в мире Аримана?! Власть Архонтов всегда строилась на костях их рабов.
— Так получается, антихрист — это не чудовище внеземной цивилизации с рогами и копытами, а всего лишь Кифа?
— Да.

Из книги Анастасии Новых «Сэнсэй. Исконный Шамбалы». Часть IV

Поделитесь с друзьями
Предыдущая запись
Мария Магдалина
Следующая запись
Понтифики
Вам может быть интересно

Добавить комментарий

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню